Клиника в Перми для зависимых от алкоголя, наркотиков, азартных игр
Записаться сейчас
Перезвоните мне
Бесплатная анонимная консультация +7 (342) 288-01-41

Кризис аутентичности


24 Март 2018 г.Кризис аутентичности

Аутентичность – это соответствие самому себе, бытие самим собой. Быть собой. Легко сказать. А как?

Великий Фредерик Перлз – основоположник гештальт-психотерапии полагал что главной проблемой нашей жизни является разрыв между нашей сущностью и тем, чем мы хотим быть или хотя бы казаться. Нет орла, желающего стать слоном, нет слона, желающего стать орлом, пишет Перлз, они «принимают» себя, они принимают свою «самость». Они принимают себя как что-то само собой разумеющееся и это не может подразумевать возможность «другости». Они есть то, что они есть.

Только люди, считает Перлз, пытаются стать тем, чем они не являются, имеют идеалы, которые не могут быть достигнуты, стремятся к совершенству, чтобы спастись от критики, открывая дорогу к бесконечной умственной пытке.

С детства родители ориентируют детей на максимальное развитие и саморазвитие, на занятие места в максимально высоком социальном уровне. Часто это приводит к той самой катастрофе аутентичности, о которой писал Перлз.

Подросток и молодой человек, ориентированный на жизнь в группах высокого развития, в случае, если он не добился того, о чем мечтали его родители, не переходит на ступеньку ниже, как можно было бы предположить, а опускается в прямом и переносном смысле иногда на несколько ступеней ниже и вынуждена функционировать на уровне, который даже объективно ниже имеющегося потенциала.

Вместо того, чтобы получить хорошее среднее профессионально-техническое образование, человек растрачивает время на многолетние безуспешные попытки получить высшее образование (сколько таких страдальцев, грызущих с упорством, достойным лучшего применения, гранит науки, можно наблюдать в любом институте или университете).

Когда по прошествии иногда десятилетия «вечный студент» наконец выбрасывает белый флаг, он остаётся не только без высшего, но и вообще без профессионального образования, совершенно не приспособленный к жизни, дезинтегрированный и дезадаптированный. Он не может функционировать на том социальном уровне, на котором ему хотелось бы, но он не может уже функционировать и на том уровне, который вполне соответствует его личностным потенциям. Время упущено. С этого момента такой человек уже становится потенциальным клиентом психотерапевта или нарколога.

Подобные явления можно наблюдать в семьях, в которых оба родителя имеют высшее образование, когда происходит безальтернативная проекция на своих детей, которые «никак не могут быть ниже своих родителей». То что дети должны иметь высшее образование, рассматривается в таких семьях как нечто само собой разумеющееся, не подлежащее обсуждению, а отсутствие высшего образования — как нечто ненормальное. Всё это усугубляется тем, что многие из таких родителей в силу социального или материального положения обладают возможностями «внедрения» своих детей в систему высшего образования в обход худо-бедно функционирующей экзаменационной системы. Не отсеявшись на вступительных экзаменах, не проверив себя на практике, и пусть болезненно, но вовремя не начав функционировать на более аутентичном социальном уровне, такие люди тратят своё драгоценное время (я уже не говорю о времени преподавателей) попусту, с каждым годом двигаясь к тому страшнейшему кризису аутентичности, из которого уже нет никакого выхода, кроме как в пьянство, ипохондрию, психосоматические заболевания и самоубийство.

В ряде случаев социальное давление продолжается и после подросткового возраста. Мне неоднократно приходилось наблюдать случаи, когда девушка с достаточно высоким личностным потенциалом, девушка, так сказать, «духовная», выделяющаяся из окружающей среды иногда реальными, иногда завышенными запросами, своей придирчивостью и разборчивостью, истово ждущая своего принца, вместе с которым она окунётся в мир духовной гармонии и калокагатии и рука об руку пойдёт в царство правды и красоты, к 25—30 годам осознаёт, что принцев нет, а есть то, что есть. А годы уходят. Непонимание и своеобразное уважение окружающих сменяется усмешками и «сочувствием», и она «выскакивает» замуж в прямом смысле за первого встречного. И этот первый встречный очень часто — хороший, простой, работящий, добрый, заботливый нормальный парень, мечтающий о семье, жене, детях и домашнем уюте. Но не тут-то было. Эта «принцесса», не найдя себе готового «принца», начинает делать его, так сказать, «из подручных средств».

Она начинает терроризировать бедного супруга тем, что он не читает Достоевского, что он не знает, кто такие Вагнер, Ницше и Рильке. Она «тычет» в него Кафкой и билетом в оперный театр, в котором несчастный последний раз был в первом классе, во время массового культпохода. Страдалец получает бесконечные упрёки, что он некультурен, необразован, глуп, примитивен и в конце концов превращается в глубоко несчастного человека, который начинает пить и бить свою жену.

Оба в итоге в лучшем случае поступают к нам на лечение. Он – с химической зависимостью, она – с тяжелейшей невротической симптоматикой.

Ваша заявка отправлена

Мы свяжемся с Вами в рабочее время с 9.00 до 18.00

Закажите звонок

Задать вопрос

Записаться на бесплатную консультацию
Заявка отправлена
Перезвоните мне сейчас!
Спасибо, мы перезвоним Вам в ближайшее время